ДОМ - МУЗЕЙ С.Т. АКСАКОВА С.Т. АКСАКОВ АКСАКОВСКОЕ ДВИЖЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
ГЛАВНАЯЭКСПОЗИЦИЯЭКСКУРСИИИЗДАТЕЛЬСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬФОНДЫДАРИТЕЛИСОБЫТИЯДРУЗЬЯ & СПОНСОРЫКОНТАКТЫ
БИОГРАФИЯТВОРЧЕСТВОСЕМЬЯ С.Т. АКСАКОВААКСАКОВСКИЕ МЕСТА
АКСАКОВСКИЙ ФОНДАКСАКОВСКИЙ ПРАЗДНИКСТИПЕНДИЯПРЕМИЯПРЕССАСОЗДАТЕЛИ САЙТА
ДРУЗЬЯ ВО ФРАНЦИИДРУЗЬЯ В ГЕРМАНИИГИМНАЗИИ
 

Читая книгу

Открываю книжку своей жизни. Она у меня еще не толстая. В ней одиннадцать глав. Каждая глава соответствует  моему году .

Первая страница выглядит красочно, но расплывчато. Прочитать на ней ничего невозможно. До первого года своей жизни я был несознательный. Конечно, зачем ребенку сознание, когда вокруг него все носятся. За него думают. О нем заботятся. А он только есть, да спит.

Хотелось бы мне вспомнить, как я понял, зачем нужны ноги. Или как везде совал свой нос и пальцы. Или взглянуть, как мама с бабушкой по одному моему чиху бегут на перегонки исполнять каприз. Я еще говорить не умею, поэтому не могу объяснить, какой каприз хотел бы увидеть исполненным.  Пусть мама с бабушкой  сами угадывают, они же меня обожают. Прыгают вокруг  меня и стараются угодить по- всякому. А я на них смотрю с недовольным видом  и обижаюсь за то, что они не с первого раза угадали мое желание. Забавное было время. Интересно, кому-нибудь удается прочитать первую страницу своей книжки, то есть вспомнить, что тогда происходило? Нужно найти  специальное увеличительное стекло, чтобы увидеть  записи памяти на первой странице. Я буду ученым и займусь этим вопросом. А пока первые страницы моей памяти не перечитываются. Хотя они есть. Вслед за первой страницей идет вторая, третья и четвертая. Все они исписаны мелким почерком, но прочитать их невозможно. Только внизу четвертой страницы, если внимательно присмотреться, можно кое-что разобрать. У памяти плохой почерк. Или, когда работала над первыми страницами, она еще не умела писать. Она тоже была маленькой. Она и сейчас пишет неаккуратно, наверное, берет пример с меня. Что-то она тщательно записывает. А если нужно запомнить правила или новые слова по английскому языку, память пишет кое-как и кое-куда. Мама говорит, что у меня  «короткая» память. Прочитать ее записи невозможно. Я на уроке напрягаю - напрягаю память, а она ни в какую! Забыла все, что я вчера учил, и ничего с ней не сделаешь.

Так вот. В конце четвертой, в начале пятой страницы книги моей жизни память открывает передо мной уже довольно отчетливые  цветные отрывки детства.

Я помню крылечко на даче и маму, которая просит меня не есть зеленую ягоду. Где была мама до этого? Почему незрелую ягоду есть мне стало нельзя только в четыре года? Наверное, мама запрещала это делать и раньше, но я этого не помню. Я направляю вопросы  своей памяти, а она лишь  пожимает в ответ плечами. Она откуда знает, почему я могу прочитать ее каракули только в конце четвертой страницы, а до этого ничего не понимаю. Она  записывала все, что со мной происходило.  А почему я мало помню, она не знает. Наверное, она думает, что если мне будет надо, я вспомню сам. Или изобрету специальное увеличительное стекло. Поэтому понимаю  я  каракули или нет, память не волнует. На пятой странице мама стала появляться чаще. Я вижу ее волосы, сарафан, лохматую шапку. Мы ходим за руку через опасную дорогу в детский сад. Вижу бабушку. Она мажет белый хлеб вареньем и режет его на мелкие кубики. Вижу себя жующим. На физиономии вареньем написано, как мне вкусно. Потом вижу страшную тень на стене, которая на меня надвигается. Я кричу со всех сил, слышу, что мама где-то рядом, но не вижу ее. Прошу их убрать тень, а они не могут с ней справиться.  Тень  машет мне руками и рычит. Мама тоже помнит, как я орал. Она говорит, что у меня болели уши, поднялась температура, и я бредил. Хорошо, что не помню, как получил укол от температуры. На  пятой странице  осталась бы боль и обида. А так на ней еще нет страхов и боли. На ней есть большая игрушечная машина, кормушка для синиц, моя «комната» под обеденным столом и сестра Женя.

Сестра старше меня только на два с половиной года, но всегда считалось, что она взрослая. По сравнению со мной, конечно. А на самом деле, она вредная девчонка. И мне часто приходится доказывать, что я в семье главнее ее. Сестра присутствует на всех следующих страницах. Вот мы деремся за место на садовой  качалке. Вот она кормит меня кашей из ложки. Вот она закрыла меня на балконе. А я ору, колочу кулаками в дверь  и мерзну. На шестой странице Женя  тяжело болеет ветрянкой. Мама мажет пузыри на коже зеленкой. Их столько, что Женька становится похожа на лягушку. Потом у Жени повышается температура. Ей не помогают таблетки, и мама вызывает «скорую помощь». Я помню, как я жалел сестру, и стало страшно. Мне хотелось, чтобы она поправилась. Очень хотелось. Помню, что я даже  обещал, что больше не  буду с ней драться.  Когда Женя поправилась, я свое обещание забрал. Потому что все девчонки вредные. А сестра-самая вредная из них. С этой страницы в моей книге страхи стали появляться все чаще. Было страшно, когда пил отец. Я боялся за маму, потому что отец кричал на нее.  Боялся темной комнаты, боялся боли, боялся смотреть в окно с высокого этажа. На девятой странице появилась смерть. Отец умер.  Память много что об этом записала. Но я стараюсь не вспоминать те дни. А память моя - молодец, она нечасто напоминает мне о том, что меня расстраивает. Следующие страницы моей книги память заполнила интересными вещами: школой, теннисом, путешествиями на море. Я собираю лего, строю из него космические корабли и мысленно запускаю их на орбиту. Женька говорит, что меня опять нужно отдать в детский сад. За это я бросаю в нее подушку и получаю сдачу. Женя занимается тхеквандо и имеет уже зеленый пояс. Мне обидно, что девчонка меня побеждает. Но обида возникает только  во время поражения. А память записывает, что «между Мишей и Женей произошла   не драка, а справедливый бой. В нелегкой битве достигнута… ничья». Память моя - молодец.

Мне только одиннадцать лет. Я знаю, что на следующих страницах моей книги будут не только радости и путешествия. Там будет много учебы, работы, ошибок и неожиданностей.  Там будут страхи и боль. Мама сказала, что без этого не бывает. Я также знаю, что память моя запишет про меня, что я не буду пить, как отец. Потому что это плохо.  В моей книге будет много страниц - светлых и темных. Память постарается их тщательно записать. А я постараюсь сделать так,  чтобы, читая  мою книгу, маме не было стыдно.

 
 

НОВОСТИ


Конкурс «Аксаковский «Аленький цветочек»

Аксаковский «Аленький цветочек» - название конкурса само говорит за себя. Детство – прекрасное время, когда проявление таланта и участие в конкурсе наполяет жизнь созтязательным и конкурентным моментом. Ведь участие в конкурсе – это всегда приятные воспоминания детства, победа в нем или участие, которое подвигло к новым победам и вершинам, которые еще не покорены...

Читать далее >>


Делая очередной виток над планетой

«Делая очередной виток над планетой, я всегда высматривал внизу точку, где родился С.Т.Аксаков…»

Читать далее >>


Спасибо БИСТу!

Аксаковский фонд, Международный фонд славянской письменности и культуры и Мемориальный дом–музей С.Т.Аксакова сердечно благодарят своего партнера в многочисленных Аксаковских программах Башкирский институт социальных технологий и прежде всего его директора, Нигматуллину Танзилю Алтафовну...

Читать далее >>

Разработка и создание сайтов в Уфе